scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Categories:

О политических партиях США. Часть 2. Классическая предвыборная тактика

Предыдущая часть.

В этой части мы поговорим о классической предвыборной кампании в США, как она сложилась во второй половине прошлого века. В начале этого века появились новые идеи, связанные с именем одного из самых талантливых политиков США, Карла Роува. Но они заслуживают отдельного разговора, к которому мы приступим позже - если интересно, конечно. А сейчас мы постараемся ответить на вопрос, поставленный в предыдущей части: почему во время избирательной кампании кандидат часто старается затушевать свою партийную принадлежность?

В принципе говорить о предвыборной политике в США - всё равно, что говорить о средней температуре по больнице. Для выборов разного уровня есть свои нюансы; в разных штатах есть свои особенности. Поэтому подробное исследование заняло бы очень много места - да и было бы скучноватым. Попробуем всё же высказать несколько общих соображений, более или менее верных "в среднем".

В принципе есть две разные предвыборные ситуации: "безопасный округ" и "спорный округ" (safe district & battleground). В безопасном округе у сторонников одной из партий есть очевидное преимущество. Тогда предвыборная кампания обычно проста и предсказуема: выигрывает тот, кто уже занимает данный пост. Только в очень редких случаях: явное преступление, громкий скандал (как говорит здешняя поговорка времён неполиткорректности: "В постели нашли мертвую девушку или живого мальчика"), - происходят реальные выборы. К сожалению, в последнее время таких округов всё больше и больше. О том, почему так, мы тоже поговорим, а пока займёмся спорными округами.

Американскому менеджеру предвыборной кампании приходится считаться с двумя важными обстоятельствами: "двухступенчатой" системой выборов и традиционно низкой явкой.

Систему американских primaries в бывшем СССР описывали крайне сбивчиво и, как мне кажется, понимают плохо. Вкратце она такова. Политик в избирательной кампании представляет прежде всего самого себя. Но если какая-либо партия его поддерживает, то это даёт много разнообразных преимуществ: практически гарантированные голоса сторонников данной партии, немалые деньги из партийного фонда на кампанию, часто matching funds от государства, помощь партийного аппарата, работа добровольцев-активистов партии и т.д. В принципе без этого можно обойтись, как показывает пример Джо Либермана в недавних выборах. Не сумев заручиться поддержкой демократов, он пошёл на выборы в Сенат в качестве независимого кандидата - и выиграл. Но Либерман много лет был сенатором от своего штата, его знали и уважали, да и с демократами у него было разногласие только в одном (хотя и крайне важном: война в Ираке!) вопросе. Для почти любого другого кандидата выиграть без поддержки партии невозможно.

Как же партия решает, кого ей поддержать? В принципе как угодно. Скажем, "зелёные" устраивают телеконференцию лидеров. Но две основные партии США обычно используют формализованный процесс, очень похожий на государственные выборы. Это и есть primaries. Как правило, они проводятся на тех же избирательных участках, что и "обычные" выборы (которые называются general elections), и руководят ими часто те же избирательные комиссии, что и в "обычных" выборах. Но по смыслу это именно внутрипартийные выборы. Правда, возникает вопрос, а что такое член партии и кто может голосовать в primaries? В разных штатах на этот вопрос отвечают по-разному. Часто при регистрации требуют указать, к какой партии принадлежит избиратель (можно ответить: "Ни к какой"). В некоторых штатах в primaries могут участвовать только те, кто указали данную партию в качестве "своей" (часто - не менее, чем за месяц до выборов). В других - ещё и те, кто не имеет партийной принадлежности. А есть штаты, где демократ имеет право прийти проголосовать в республиканских выборах, а республиканец - в демократических. В штате Вирджиния нет партийной регистрации, так что любой человек может голосовать в любых primaries - но только в одних; нельзя одновременно голосовать в республиканских и демократических. Выглядело это для меня в последний раз так: я пришёл на избирательный участок, где сидела за одним столом бабушка с осликом на значке и дедушка со слоником. У обоих были толстые амбарные книги со списком избирателей. Они спросили: "Вы кем себя сегодня чувствуете, демократом или республиканцем?". "Сегодня я демократ", - сказал я. Тогда дедушка вычеркнул меня из своей книги. Бабушка тоже вычеркнула, но сделала пометку: "Бюллетень выдан", - и дала мне синий бюллетень. Дедушка раздавал красные. А вот оба взять нельзя.

Вторая важная особенность американской системы - крайне низкая явка. В России собираются отменить норму, по которой нужна явка в 50% избирателей, чтобы признать выборы действительными. Если бы такая норма была у нас, то мало выборов оказалось бы состоявшимися. Выборы в ноябре этого года были рекордными по явке для невисокосных лет (когда не выбирают президента). Это и понятно: иракская война, скандалы в конгрессе - общее недовольство избирателей было велико. Но что такое этот рекорд? 60-70% избирателей. Вполне средний уровень для Европы, Израиля или России. А как правило на американские выборы приходит куда меньше народа. Часто меньше половины. А на primaries в этом же "судьбоносном" году в Вирджинии пришло то ли 3%, то ли 4% избирателей! Такого уровня явки в Европе или России просто не бывает.

Почему у нас так мало людей голосует? Тут есть несколько причин. Во-первых, американцы - не очень политизированный народ. Есть традиция держаться подальше от политики и политиков. Во-вторых, выборы у нас - наверное, это уникальный случай в мире - проходят в рабочий день, вторник. Когда-то такой странный вариант объяснялся тем, что именно во вторник фермеры приезжали в город на рынок (а в воскресенье они в церковь ходили, и было не до торговли и выборов). Сейчас есть люди, которые требуют сдвига голосования на нерабочий день (или объявление дня выборов нерабочим). Но есть и те, кто считают, что нынешнее положение - это некий ценз на серьёзное отношение к политике. Дескать, если хочешь влиять на судьбу страны - будь добр, возьми на работе микроотгул. На мой взгляд, этот ценз несправедливо бьёт по тем, чей рабочий день недостаточно гибок. Вот я могу выкроить часок. А скажем, рабочий отойти от конвейера не сможет. И официант от столика не уйдёт. Но пока что выборы у нас проходят по вторникам.

Итак, как же эти два обстоятельства: наличие primaries и низкая явка, - влияют на тактику предвыборной кампании?

Руководитель кампании делит избирателей на три группы. Во-первых, есть "база партии". Это те, кто в любых обстоятельствах проголосуют за кандидата от данной партии. В своё время именно таких избирателей на Юге называли Yellow Dog Democrats: демократами жёлтого пса. Дескать, если демократы выставят на выборы жёлтую собаку, то они придут и проголосуют за. Во-вторых, есть база противоположной партии. Они будут голосовать за противника. И в-третьих, есть "независимые". Те, кто симпатизирует обеим партиям. Как писал кубинец Никлас Гильен, "двуглавое чудище, истинный американец: полудемократ, полуреспубликанец". Именно они в "спорном" округе решат, кого именно выберут.

Вначале кандидату надо пройти primaries. В этих выборах обычно участвует мало народа. И почти все они - база партии. Поэтому их надо убедить, что кандидат - "верный сын партии", что он достаточно демократ (республиканец), чтобы демократическая (республиканская) база именно за него голосовала. Но этого мало. Надо убедить базу ещё в одном: что кандидат не слишком ассоциируется с партией и её идеологией, чтобы независимые проголосовали за него в general elections. Иначе говоря, что он не настолько демократ (республиканец), что проиграет выборы.

Нетрудно понять, что эти задачи - противоположны. Базе надо внушить, что кандидат - и свой, и не свой. Достаточно свой, чтобы его победа была благом для партии - но недостаточно свой, чтобы эту победу не упустить. Поэтому избирательная кампания на первом этапе - сложный танец с замысловатыми пируэтами и па. Он исполняется для немногочисленных знатоков (помните, что мы говорили о низкой явке?), и от этого особенно нелёгок.

Но вот политик выиграл primaries - и его избирательная кампания резко меняет тон. Теперь его главная аудитория - независимые. Те, кто с подозрением относится к обеим партиям. Их надо убедить в том, что он честный человек, что у него хорошие деловые качества, правильное понимание проблем данного округа. А ещё их надо убедить в том, что он будет руководствоваться именно проблемами округа, а не идеологемами партийных мыслителей. Противники тоже не спят и убеждают избирателей в обратном. Кстати, неосторожные высказывания кандидата в ходе первого этапа идут в дело: если он клялся базе в верности партийной идеологии, то эти клятвы обязательно раскопают и предъявят в качестве доказательства зашоренности политика.

Именно это обстоятельство приводит к тому, что обычно кандидаты не любят подчеркивать, к какой партии они принадлежат. Можно посмотреть массу рекламных роликов кандидата и не найти нигде упоминания партии, часто давшей кандидату деньги на эти ролики. С другой стороны, в атакующих роликах партийная принадлежность упоминается часто. "X - демократ, и вместе с другими демократами поднимет нам налоги". "Y - республиканец, и вместе с другими республиканцами разрешит корпорациям сливать отходы в наши реки".

Иначе говоря, в ходе выборов слова "демократ" и "республиканец" - часто ругательные, и используются для того, чтобы "снизить" образ противника, свести его к карикатуре, стереотипу.

Вот так вкратце выглядела избирательная кампания до прихода Карла Роува. Но об этих изменениях - в следующий раз.

Следующая часть

Tags: americana, politics
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →