?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Предыдущая часть.

В этой части мы поговорим о классической предвыборной кампании в США, как она сложилась во второй половине прошлого века. В начале этого века появились новые идеи, связанные с именем одного из самых талантливых политиков США, Карла Роува. Но они заслуживают отдельного разговора, к которому мы приступим позже - если интересно, конечно. А сейчас мы постараемся ответить на вопрос, поставленный в предыдущей части: почему во время избирательной кампании кандидат часто старается затушевать свою партийную принадлежность?

В принципе говорить о предвыборной политике в США - всё равно, что говорить о средней температуре по больнице. Для выборов разного уровня есть свои нюансы; в разных штатах есть свои особенности. Поэтому подробное исследование заняло бы очень много места - да и было бы скучноватым. Попробуем всё же высказать несколько общих соображений, более или менее верных "в среднем".

В принципе есть две разные предвыборные ситуации: "безопасный округ" и "спорный округ" (safe district & battleground). В безопасном округе у сторонников одной из партий есть очевидное преимущество. Тогда предвыборная кампания обычно проста и предсказуема: выигрывает тот, кто уже занимает данный пост. Только в очень редких случаях: явное преступление, громкий скандал (как говорит здешняя поговорка времён неполиткорректности: "В постели нашли мертвую девушку или живого мальчика"), - происходят реальные выборы. К сожалению, в последнее время таких округов всё больше и больше. О том, почему так, мы тоже поговорим, а пока займёмся спорными округами.

Американскому менеджеру предвыборной кампании приходится считаться с двумя важными обстоятельствами: "двухступенчатой" системой выборов и традиционно низкой явкой.

Систему американских primaries в бывшем СССР описывали крайне сбивчиво и, как мне кажется, понимают плохо. Вкратце она такова. Политик в избирательной кампании представляет прежде всего самого себя. Но если какая-либо партия его поддерживает, то это даёт много разнообразных преимуществ: практически гарантированные голоса сторонников данной партии, немалые деньги из партийного фонда на кампанию, часто matching funds от государства, помощь партийного аппарата, работа добровольцев-активистов партии и т.д. В принципе без этого можно обойтись, как показывает пример Джо Либермана в недавних выборах. Не сумев заручиться поддержкой демократов, он пошёл на выборы в Сенат в качестве независимого кандидата - и выиграл. Но Либерман много лет был сенатором от своего штата, его знали и уважали, да и с демократами у него было разногласие только в одном (хотя и крайне важном: война в Ираке!) вопросе. Для почти любого другого кандидата выиграть без поддержки партии невозможно.

Как же партия решает, кого ей поддержать? В принципе как угодно. Скажем, "зелёные" устраивают телеконференцию лидеров. Но две основные партии США обычно используют формализованный процесс, очень похожий на государственные выборы. Это и есть primaries. Как правило, они проводятся на тех же избирательных участках, что и "обычные" выборы (которые называются general elections), и руководят ими часто те же избирательные комиссии, что и в "обычных" выборах. Но по смыслу это именно внутрипартийные выборы. Правда, возникает вопрос, а что такое член партии и кто может голосовать в primaries? В разных штатах на этот вопрос отвечают по-разному. Часто при регистрации требуют указать, к какой партии принадлежит избиратель (можно ответить: "Ни к какой"). В некоторых штатах в primaries могут участвовать только те, кто указали данную партию в качестве "своей" (часто - не менее, чем за месяц до выборов). В других - ещё и те, кто не имеет партийной принадлежности. А есть штаты, где демократ имеет право прийти проголосовать в республиканских выборах, а республиканец - в демократических. В штате Вирджиния нет партийной регистрации, так что любой человек может голосовать в любых primaries - но только в одних; нельзя одновременно голосовать в республиканских и демократических. Выглядело это для меня в последний раз так: я пришёл на избирательный участок, где сидела за одним столом бабушка с осликом на значке и дедушка со слоником. У обоих были толстые амбарные книги со списком избирателей. Они спросили: "Вы кем себя сегодня чувствуете, демократом или республиканцем?". "Сегодня я демократ", - сказал я. Тогда дедушка вычеркнул меня из своей книги. Бабушка тоже вычеркнула, но сделала пометку: "Бюллетень выдан", - и дала мне синий бюллетень. Дедушка раздавал красные. А вот оба взять нельзя.

Вторая важная особенность американской системы - крайне низкая явка. В России собираются отменить норму, по которой нужна явка в 50% избирателей, чтобы признать выборы действительными. Если бы такая норма была у нас, то мало выборов оказалось бы состоявшимися. Выборы в ноябре этого года были рекордными по явке для невисокосных лет (когда не выбирают президента). Это и понятно: иракская война, скандалы в конгрессе - общее недовольство избирателей было велико. Но что такое этот рекорд? 60-70% избирателей. Вполне средний уровень для Европы, Израиля или России. А как правило на американские выборы приходит куда меньше народа. Часто меньше половины. А на primaries в этом же "судьбоносном" году в Вирджинии пришло то ли 3%, то ли 4% избирателей! Такого уровня явки в Европе или России просто не бывает.

Почему у нас так мало людей голосует? Тут есть несколько причин. Во-первых, американцы - не очень политизированный народ. Есть традиция держаться подальше от политики и политиков. Во-вторых, выборы у нас - наверное, это уникальный случай в мире - проходят в рабочий день, вторник. Когда-то такой странный вариант объяснялся тем, что именно во вторник фермеры приезжали в город на рынок (а в воскресенье они в церковь ходили, и было не до торговли и выборов). Сейчас есть люди, которые требуют сдвига голосования на нерабочий день (или объявление дня выборов нерабочим). Но есть и те, кто считают, что нынешнее положение - это некий ценз на серьёзное отношение к политике. Дескать, если хочешь влиять на судьбу страны - будь добр, возьми на работе микроотгул. На мой взгляд, этот ценз несправедливо бьёт по тем, чей рабочий день недостаточно гибок. Вот я могу выкроить часок. А скажем, рабочий отойти от конвейера не сможет. И официант от столика не уйдёт. Но пока что выборы у нас проходят по вторникам.

Итак, как же эти два обстоятельства: наличие primaries и низкая явка, - влияют на тактику предвыборной кампании?

Руководитель кампании делит избирателей на три группы. Во-первых, есть "база партии". Это те, кто в любых обстоятельствах проголосуют за кандидата от данной партии. В своё время именно таких избирателей на Юге называли Yellow Dog Democrats: демократами жёлтого пса. Дескать, если демократы выставят на выборы жёлтую собаку, то они придут и проголосуют за. Во-вторых, есть база противоположной партии. Они будут голосовать за противника. И в-третьих, есть "независимые". Те, кто симпатизирует обеим партиям. Как писал кубинец Никлас Гильен, "двуглавое чудище, истинный американец: полудемократ, полуреспубликанец". Именно они в "спорном" округе решат, кого именно выберут.

Вначале кандидату надо пройти primaries. В этих выборах обычно участвует мало народа. И почти все они - база партии. Поэтому их надо убедить, что кандидат - "верный сын партии", что он достаточно демократ (республиканец), чтобы демократическая (республиканская) база именно за него голосовала. Но этого мало. Надо убедить базу ещё в одном: что кандидат не слишком ассоциируется с партией и её идеологией, чтобы независимые проголосовали за него в general elections. Иначе говоря, что он не настолько демократ (республиканец), что проиграет выборы.

Нетрудно понять, что эти задачи - противоположны. Базе надо внушить, что кандидат - и свой, и не свой. Достаточно свой, чтобы его победа была благом для партии - но недостаточно свой, чтобы эту победу не упустить. Поэтому избирательная кампания на первом этапе - сложный танец с замысловатыми пируэтами и па. Он исполняется для немногочисленных знатоков (помните, что мы говорили о низкой явке?), и от этого особенно нелёгок.

Но вот политик выиграл primaries - и его избирательная кампания резко меняет тон. Теперь его главная аудитория - независимые. Те, кто с подозрением относится к обеим партиям. Их надо убедить в том, что он честный человек, что у него хорошие деловые качества, правильное понимание проблем данного округа. А ещё их надо убедить в том, что он будет руководствоваться именно проблемами округа, а не идеологемами партийных мыслителей. Противники тоже не спят и убеждают избирателей в обратном. Кстати, неосторожные высказывания кандидата в ходе первого этапа идут в дело: если он клялся базе в верности партийной идеологии, то эти клятвы обязательно раскопают и предъявят в качестве доказательства зашоренности политика.

Именно это обстоятельство приводит к тому, что обычно кандидаты не любят подчеркивать, к какой партии они принадлежат. Можно посмотреть массу рекламных роликов кандидата и не найти нигде упоминания партии, часто давшей кандидату деньги на эти ролики. С другой стороны, в атакующих роликах партийная принадлежность упоминается часто. "X - демократ, и вместе с другими демократами поднимет нам налоги". "Y - республиканец, и вместе с другими республиканцами разрешит корпорациям сливать отходы в наши реки".

Иначе говоря, в ходе выборов слова "демократ" и "республиканец" - часто ругательные, и используются для того, чтобы "снизить" образ противника, свести его к карикатуре, стереотипу.

Вот так вкратце выглядела избирательная кампания до прихода Карла Роува. Но об этих изменениях - в следующий раз.

Следующая часть

Comments

scholar_vit
Nov. 24th, 2006 05:38 am (UTC)
Re: Согласен,
А давайте мы это обсудим после части 3 - как раз о Роуве.

Profile

knot
scholar_vit
scholar_vit

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek