scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Categories:

Мелочи американской жизни 5. Служба защиты детей

В связи с новгородской историей во френдленте завязались разговоры о том, как работает защита детей в других странах. К сожалению, самое интересное обсуждение работы американских служб - под замком. Поэтому я решил поделиться своим опытом. Я не буду пытаться приводить статистику и газетные публикации, а просто расскажу четыре истории. Две случились с моими знакомыми, две - с нами. Затем я попытаюсь сделать осторожные выводы.

Первая история произошла с нашей приятельницей Э. в Нью-Йорке. Она купала младенца; ему процедура, как видно, не нравилась, и своё возмущение он выражал довольно громко. Настолько громко, что соседи, решив, что ребенка кто-то убивает, вызвали полицию. Так что через минут пять на пороге у Э. стояло несколько парней в форме с пистолетами на боку. Они сказали, что хотят видеть ребёнка. "Пожалуйста, - ответила Э., - снимайте ботинки и заходите". Полицейские объяснили, что не могут снять ботинки, так как это - часть формы, а они при исполнении. Тогда Э. сказала, что в квартиру, где живёт младенец, она их в уличной обуви не пустит. Так они минут пять препирались, пока не выработали компромисс: полицейские останутся на пороге, а Э. вынесет к ним ребёнка.

Ребёнок к тому времени успокоился, развеселился и стал пускать пузыри. Старший полицейский обратился к нему с, на мой взгляд, несколько несвоевременным вопросом: "С вами всё в порядке, сэр?". Младенец посмотрел на него и резонно сказал: "Бл-бл-бл". Полицию этот ответ удовлетворил, они попрощались и ушли.

В другом случае общение с полицией происходило менее лучезарно. Дело касалось семьи иммигрантов из бывшего СССР; они совсем не говорили по-английски. У них была умственно отсталая дочь. Моя теща тогда работала переводчиком в благотворительной организации, помогавшей детям с проблемами в развитии, и эту историю я знаю от неё.

В Америке принято, что больные дети учатся по мере возможности в обычных школах. На мой взгляд, это очень полезное правило, которое способствует воспитанию у здоровых детей человечности и доброты. Вообще, отношение к инвалидам в США совсем другое, чем в бывшем СССР, но это тема отдельного разговора. В любом случае нет правил без исключений: в классе девочки учительница, тоже иммигрантка из СССР, относилась к ней совсем не так, как принято в США. В связи с этим она всячески конфликтовала с родителями.

У девочки была масса проблем; в частности, она плохо передвигалась и часто падала. Как-то она упала особенно неудачно и пришла в школу в синяках. По-видимому, учительница решила, что это повод избавиться и от неё, и от родителей. Она сообщила в полицию, что девочку избивают родители. Для полноты картины добавила, что подозревает сексуальные домогательства к ребёнку. Полиция среагировала мгновенно: девочку тут же забрали, а для родителей жизнь стала кошмаром. И их, и восьмидесятилетнюю бабушку непрерывно допрашивали. Бедняги не понимали совершенно ничего; как я уже сказал, по-английски они не говорили совсем, обычаев страны не знали. Ощущение полной беспомощности и бессилия. Так продолжалось несколько дней, после чего дело неожиданно прекратили, а девочку вернули. Учительницу, которая всё это затеяла, куда-то перевели. Что там было в полиции, и как они разобрались, я, наверное, так никогда и не узнаю.

Теперь я расскажу пару историй, которые произошли с нами. Для их понимания надо знать, что в США категорически запрещено оставлять детей одних. Это не принято в обществе: родители, уходя, обязательно найдут бебиситтера. А те, кто нарушают обычай, преследуются, в том числе и в уголовном порядке. Я помню, как по телевизору показали арест незадачливых родителей, оставивших детям-младшеклассникам продукты, а самих укативших на пляж на выходные. Им под телекамерами надели наручники прямо на пляже. Надо сказать, что теперь я то ли постарел, то ли обамериканизировался, и это мне кажется очень разумным установлением. Так получилось, что я в детстве (лет с четырех) оставался дома один, и то, что я сейчас жив - не иначе, как чудо. Я устраивал эксперименты по электролизу, используя 220 вольт из розетки (папа потом всё крутил носом: "Откуда в доме запах жженной изоляции? Неужели проводка где-то коротит?"). Я повторял великие морские битвы прошлого, запуская в миску с водой кораблики. Чтобы воспроизвести взрывы пороховых погребов, кораблики начинялись головками от спичек. Я заливал цинк соляной кислотой и поджигал выделявшийся водород. Я измерял с линейкой и секундомером скорость распространения пламени по полоске лака для ногтей в зависимости от ширины полоски. В общем, такое счастливое детство на волосок от большого пожара. Так что я рад, что у моего сына его не было.

Ну вот, когда мы жили в Пенсильвании, а ребёнок ходил то ли в садик, то ли в первый класс, нам понадобилось оставить его дома. Срочное дело, бебиситтера не нашлось. Мы объяснили, что приедем через полчаса. Но не получилось. Когда мы (через час) вернулись, возле дома стояла полицейская машина. Выяснилось, что ребёнок честно ждал обещанные полчаса, после чего испугался и позвонил в полицию. Сержант заметил, что у нас умный мальчик: полицейский, приехав, спросил фамилию родителей. "Я не знаю, как она пишется по-английски, - ответил сын, - но вот тут конверт с адресом, и там она есть".

Через пару дней к нам пришла молоденькая девушка из отдела защиты детей. Она сказала, что в университетском городке в полиции привыкли к иностранцам. И что она сталкивалась с тем, что многие неамериканцы оставляют детей на некоторое время одних. Но поскольку мы сейчас в США, нам следует соблюдать здешние законы. И поэтому если мы будем продолжать оставлять ребёнка одного, она будет вынуждена принять меры. Мы пообещали исправиться, и воспитательная беседа была закончена. А вся русская община городка объяснила своим детям, когда надо вызывать полицию, а когда этого делать не стоит.

Второй раз мы столкнулись с полицией, когда уже жили в Мэриленде. Ребенку было лет одиннадцать, и мы иногда оставляли его одного на час-другой. Сейчас в Мэриленде это уже можно делать, начиная с восьми лет, но тогда это было, если я не ошибаюсь, не так. И как-то едем мы с женой в машине, и звонит сотовый телефон. Сын говорит в трубку: "С вами хочет говорит полицейский. Но я его не вызывал!" Полицейский представился детективом таким-то и сказал, что подождет нас у дома.

Как оказалось, полицейский разыскивал человека, жившего в нашем доме до нас. Он постучал в дверь. Ребёнок выглянул в окно, увидел машину с мигалкой и решил, что надо открыть. Детектив спросил, где мама. "Я хотел сказать, что мама в душе, - рассказывал потом сын, - но понял, что он будет ждать, когда она выйдет". Поэтому он сказал чистую правду, что вернулся от приятеля чуть раньше, чем ожидали родители. Полицейский попросил позвонить нам, а потом остался подождать.

Он сказал нам, что не работает в отделе защиты детей, и не собирается сообщать туда об увиденном. Он полагает, что это тихий район, и вряд ли нашему ребёнку что-то грозит. Но всё-таки мало ли кто может пройти мимо и увидеть в окне, что ребёнок один. Так что он на всякий случай дождался нас и советует нам быть поосторожнее. С этим он уехал.

Теперь я попробую сделать несколько выводов из этих и других историй.

Во-первых, что бы ни говорили, лично я не вижу в действиях служб защиты детей ни злобности, ни желания навредить родителям. У меня сложилось впечатление, что они действительно хотят защитить детей.

Существует мнение, что общество вообще не должно вмешиваться в то, как родители воспитывают детей. Именно его придерживались древние римляне: отец семейства имел право делать с ребенком всё, что угодно, вплоть до убийства. Если мы согласны с этим, то, разумеется, ни о какой службе защиты детей не может быть и речи. Но если мы полагаем, что у детей есть какие-то права, то возникает вопрос, что делать, если родители или опекуны их нарушают? Я видел родителей, избивающих детей, видел детей некормленых, больных и покинутых. Обязаны ли мы защитить тех, кто сами себя защитить не в силах?

Даже в самой вопиющей, второй истории, по-настоящему виновата не служба защиты детей, а лгунья-учительница. Полиция, как мне кажется, поступила вполне профессионально: у них были серьёзные основания считать, что девочке угрожает опасность, и они были обязаны действовать быстро. Забирать девочку у родителей, конечно, ужасно. Но представьте себе, что родители оказались бы пьяницами и наркоманами, ежедневно избивающими девочку - что делать в этом случае?

Ещё один вывод более или менее тривиален, но я его приведу, как говорят математики, для полноты. Машина затягивает в шестеренки прежде всего "чужих", тех, кто ведёт себя "не так, как положено". Во всех приведенных историях поведение родителей отличалось от того, которое принято в этом обществе (даже в первой истории: американцы относятся к уличной обуви с куда меньшим ужасом, чем выходцы из СССР). Во второй истории все вели себя "не так": и лгущая учительница, и не понимающая языка семья. Однако не торопитесь обвинять американскую полицию: представьте себе столкновение с московской милицией, например, шведа или туркмена. На мой взгляд, этот эффект "чужого" объясняет многие эмигрантские истории о зверствах американской службы защиты ребенка. Самый правильный совет дала девушка из полиции в третьей истории: чтобы не было неприятностей, лучше всего вести себя так, как принято.

Tags: americana, лытдыбр
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 166 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →