scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Category:

Американцы и смерть - продолжение

Начало: http://scholar-vit.livejournal.com/141754.html

Тут меня спросили, в чём же разница между шуточкой про смерть в ботинках и советскими "детскими садистскими стишками". Мне это казалось очевидным. И как всегда, когда что-то очевидно, требуется некоторое усилие, чтобы его сформулировать. Но я всё-таки попробую.

В советских "садюшках" смерть была главным событием стихотворения. Тем, ради чего оно была написано. Именно она была источником комической разрядки. Поэтому она часто появлялась только в последних строках, то, что по-английски называется punchline. Возьмём григорьевское

Я спросил электрика Петрова:
"Ты зачем надел на шею провод?"
Но молчит Петров, не отвечает,
Только ветер труп его качает.
Стихотворение стало бы существенно менее интересным, если бы начиналось так: "Я спросил у трупа Иванова". Этот приём ещё нагляднее в чеканном фольклорном двустишии:
Дети в подвале играли в гестапо.
Зверски замучен сантехник Потапов.

Между тем в шутке про смерть в ботинках смерть - не главное. Не зря она появляется в самом начале. Главное тут - каламбур, игра словами. Кстати, в этом постоянном разделе Kids Post большинство шуток - каламбуры (возможно, это отражает этап детского овладения языком). Он ближе всего к советским анекдотам о Штирлице ("Из окна дуло. Штирлиц закрыл окно, но дуло осталось"). Смерть настолько не уважается, что ей предложено играть вспомогательную роль в простеньком каламбуре!

Собственно, эта же идея у американской версии Хэллоуина. Дети наряжаются в "страшные" костюмы, все эти Смерти с Косой, Джеки-Потрошители, Зомби и т.д. Но главное в празднике - не это. Главное - это кто сколько конфет соберёт. Смерть оказывается просто декорацией.

Надо сказать, что есть и советские анекдоты, в которых смерть играет вспомогательную роль. Вот два примера:

Наркоман звонит в дверь. Открывает заплаканная женщина. "Васю можно?" "Умер Васенька", - всхлипывает она. Наркоман переминается с ноги на ногу. "Так я не понял, он за травой с нами не едет?"

Хоронят преферансиста. В процессии негромко переговариваются двое мужчин в траурных костюмах со скорбными лицами. "А вот если бы мы зашли не в пику, а в черву, дали бы покойнику ещё две взятки на мизере". "Да бросьте вы, Иван Петрович, и так хорошо получилось".

Но этих анекдотов не так уж много. Первый, кстати, похож на перевод - я его видал в старых американских сборниках. Есть ещё цикл еврейских анекдотов ("А кто же в лавке остался?", "Евреи, не жалейте заварки"), но они, как мне кажется, дореволюционные. В любом случае они не характерны именно для советского "детского" фольклора. И, на мой взгляд, уровень "сниженности", обыденности смерти в американской шутке гораздо выше.

Tags: americana, anthropology, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments