March 28th, 2007

knot

О святости и гуманизме. Случай Ганди

Всё-таки знаменитая сцена из "Братьев Карамазовых", где Алёша "с бледной, перекосившейся какой-то улыбкой" говорит: "Расстрелять!" - несколько лукава. В конце концов зло уже совершено, ребёнок уже растерзан собаками. Никакой расстрел его к жизни не вернёт. Генерала "в опеку взяли", то есть нового зла он не причинит. Предотвратить повторение зла, так сказать, другими генералами расстрел вряд ли поможет. Этот генерал был, по-видимому, душевнобольным, а потому рациональное соображение: "Если я прикажу затравить ребёнка собаками, меня расстреляют" на подобных ему может и не подействовать. Расстрел может иметь только смысл отмщения, а дальше можно вспомнить и "Аз воздам".

Гораздо интереснее другая ситуация. Зло совершается на глазах человека, исповедующего непротивление. Не по отношению к нему - по отношению к другим. Большое и безусловное зло. Будет ли этично продолжать не противиться?

История сложилась так, что этот вопрос был задан Махатме Ганди. Дело происходило в 1938 году, когда Гитлер уничтожал евреев Европы. Друг и биограф Ганди Луи Фишер (Louis Fisher) описал разговор с Ганди на эту тему в своей книге "Gandhi and Stalin", а я прочёл об этой истории в очерке Оруэлла "Размышления о Ганди" (Reflections on Gandhi, Partisan Review, January 1949, In: George Orwell, Essays, Everyman's Library, 2002, pp. 1349–1357). Ответ был очень любопытен. Collapse )