June 23rd, 2011

knot

О жертвоприношениях

Фрейд в «Психопатологии обыденной жизни» пишет (глава VIII):

[...] однажды утром, проходя по комнате в купальном костюме, с соломенными туфлями на ногах, я, повинуясь внезапному импульсу, швырнул одну из туфель об стену так, что она свалила с консоли красивую маленькую мраморную Венеру. Статуэтка разбилась вдребезги, я же в это время преспокойным образом стал цитировать стихи Буша:

У Медицейской же Венеры —
Крак! — где нога и где рука!

Это дикая выходка и спокойствие, с которым я отнесся к тому, что натворил, объясняются тогдашним положением вещей. У нас в семействе была тяжелобольная, в выздоровлении которой я в глубине души уже отчаялся. В это утро я узнал о значительном улучшении, и знаю, что я сам сказал себе: значит, она все-таки будет жить. Охватившая меня затем жажда разрушения послужила мне средством выразить благодарность судьбе и произвести известного рода «жертвенное действие», словно я дал обет: если она выздоровеет, я принесу в жертву тот или иной предмет! Если я для этой жертвы выбрал как раз Венеру Медицейскую, то в этом должен заключаться, очевидно, талантливый комплимент больной; но непонятным остается мне и на этот раз, как это я так быстро решился, так ловко метил и не попал ни в один из стоявших в ближайшем соседстве предметов.

Другой случай, когда я опять-таки воспользовался пером, выпавшим из моей руки, для того чтобы разбить одну вещицу, имел тоже значение жертвы, но на этот раз просительной жертвы, стремящейся отвратить нечто грозящее. Я позволил себе раз сделать моему верному и заслуженному другу упрек, основывавшийся исключительно на толковании известных симптомов его бессознательной жизни. Он обиделся и написал письмо, в котором просил меня не подвергать моих друзей психоанализу. Пришлось признать, что он прав, и я написал ему успокоительный ответ. В то время как я писал это письмо, предо мной стояло мое новейшее приобретение — великолепно глазурованная египетская фигурка. Я разбил ее указанным выше способом и тотчас же понял, что я сделал это, чтобы избежать другой, большей беды. К счастью, и статуэтку, и дружбу удалось вновь скрепить так, что трещина стала совершенно незаметной.

Вне зависимости от того, как относиться к психоанализу вообще, можно заметить, что благодарственные и просительные жертвы, действительно часто приносятся автоматически, помимо сознания. Я думаю, что многие читатели могут дополнить примеры Фрейда похожими случаями из собственной жизни.

В связи с этим вопрос: являются ли эти жертвы следствием врожденных свойств нашего сознания, или же воспитываются? Для авраамических религий жертвoприношения глубоко укоренены; неудивительно, что их совершают и Фрейд, и его читатели. Антропологи рассказывают о жертвоприношениях других культур. Это говорит в пользу универсальности жертвоприношений. С другой стороны, было бы крайне интересно узнать о существовании племени, где жертвоприношений нет. Как бы выглядели отношения в таком племени? Философия? Религия — и была бы у него религия?