October 4th, 2011

knot

Об одном мифе постсоветской интеллигенции

Среди разнообразных мифов, бытующих в среде постперестроечной интеллигенции, был и такой: «не будет России счастья, пока на Красной площади лежит непогребенный покойник». Об этом говорилось много и с пафосом. Честно говоря, меня этот пафос всегда удивлял: в стране с советского времени осталось масса реальных нерешенных проблем. В конце концов, если уж говорить о погребении, то сколько безымянных останков лежит с войны да лагерей — может, стоит для начала их толком разыскать да похоронить? Почему такая зацикленность именно на этом трупе?

Некоторые из новообращенных православных говорили, что непогребенный Ленин противоречит христианским традициям. В недавней заметке yakov_krotov напоминает, что ни христианская традиция вообще, ни православная в частности, ничего подобного не содержат. Наоборот, для них характерно такое отношение к мертвому телу, скелету, костям, по сравнению с которым работа Лаборатории биологических структур покажется крайне уважительной и почтительной. Мощи святых и другие останки демонстрируются в церквях (в заметке выше приводятся замечательные фотографии скелетов, выставленных в различных храмах). Далее, многие христианские праведники изображаются «по-гамлетовски», с черепом в руках. Череп и скелет, как наглядное напоминание о неотвратимости смерти, был распространенным атрибутом монашеской кельи или жилища отшельника, как на известной картине ван Дейка:

Это не от неуважения к покойному: скорее, это демонстративный отказ от старого, магического почитания Смерти, противопоставление, как в 74 сонете Шекспира, «жертвы тленья» — и бессмертной души (в оригинале ещё жестче: dregs of life, the prey of worms, [...] too base of thee to be remembered).

Кстати, в другой заметке о. Яков приводит фотографию жилища о. Меня с книжной полкой, иконами и черепом; вполне традиционный предмет стал предметом оживленных споров в комментариях. Впрочем, одна из комментировавших утешила себя тем, что «череп не настоящий».

Мне кажется, что эти разговоры о непогребенном Ленине среди интеллигенции — симптом лености мышления. Очень легко объявить себя религиозным человеком. Кстати, лучше православным, чем, скажем, иудеем: ни обрезать ничего не надо, ни кашрут соблюдать. Приятное чувство преодоления советского наследия достается задешево. Но действительно ли оно преодолено — уже другой вопрос.