scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Categories:

О сексе, зачатии, переводах и теологии

На самом деле я хотел прокомментировать одно замечание Бронислава Малиновского. Но оказалось, что этому замечанию надо предпослать длинное предисловие, иначе непонятно. Так что ниже предисловие, замечание и мои комментарии.

Если верить Википедии, жители Тробрианских островов, изучавшиеся Малиновским, обогатили наш лексикон термином "миссионерская позиция". Так они называли позу "мужчина сверху", в которой белые (особенно миссионеры) любили своих местных жен и подруг. Сами тробрианцы считали ее нелепой и неудобной, и часто у костра смеялись над глупыми миссионерами. Кинси прочел об этом у Малиновского, популяризовал название - с тех пор оно и прижилось.

Но по словам Малиновского, "миссионерская позиция" - не единственный относящийся к сексу термин тробрианцев, в котором упоминаются миссионеры. Еще одно словосочетание - "миссионерские побасенки". Так тробрианцы называли утверждение, что беременность вызвана сексом. По мнению островитян, причиной беременности является исключительно то, что дух предка, baloma, вселяется в женщину. В качестве одного из доказательств Малиновскому демонстрировали женщин настолько страшных, что никакой мужчина никогда не захотел бы с ними спать - и тем не менее у этих женщин были дети. Ясно, что это предками надуло.

Из убеждения, что секс не имеет отношения к зачатию, вытекает целый ряд следствий. В частности, тробрианцы считают, что отец - не родственник детям. Поэтому родство и наследование у них строго матрилинейное: имущество матери наследуют ее дочери, имущество отца - его племянники с материнской стороны (как правило, вещи тробрианцев делятся на "мужские" и "женские"). Интересно, что матрилинейность сочетается у тробрианцев с патрилокальностью: жена уходит в деревню мужа, зато подросшие дети возвращаются в деревню матери, к своим дядям.

Но почему же миссионеры боролись с этим мнением тробрианцев куда активнее, чем, например, с мнением, что болезни вызываются колдовством?

Дело, помимо прочего, в том, что им нужно было проповедовать Евангелие и, в частности, доктрину Троицы. А как объяснить тробрианцам мистическую связь между Отцом и Сыном, если по их мнению, никакой связи между отцами и детьми нет? Пришлось начать с физиологии. Однако, если верить Малиновскому, дело продвигалось туго.

Ну вот, предисловие закончено. Теперь само замечание Малиновского. Он пишет, что если не объяснять тробрианцам роль отца в зачатии, то догмат Троицы пришлось бы передавать в матрилинейных терминах, говоря о Боге-Дяде (kadala, дядя с материнской стороны), Боге-Племяннике и Святом Духе (baloma).

У меня два комментария. Первый - переводческий. С точки зрения теории художественного перевода вариант с Богом-Дядей и Богом-Племянником, хотя и смел, но не так уж и плох. Мы переводим не слова и не фразы: мы передаем мысли и ощущения от текста. Если слова "Дядя" и "Племянник" вызывают у тробрианца ассоциации, близкие к тем, которые вызывают у нас слова "Отец" и "Сын", то их и надо использовать.

Второй - теологический. Я в теологии ничего не понимаю, и вполне возможно, что я неправ, но мне представляется, что какой-нибудь теолог может и согласиться с переводом "Бог-Дядя" и "Бог-Племянник". Дело в том, что слова "Отец" и "Сын" - это тоже перевод, переложение на заведомо несовершенный, принципиально не полностью адекватный язык совсем другого отношения. Возможно, что "с точки зрения Бога" перевод "Дядя" и "Племянник" ничем не хуже.

Tags: malinowski, religion, translation
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments