scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Categories:

И так длинна, так коротка дорога

Только что вернулся с замечательного концерта: Дмитрий Сухарев, Ольга Муратов, Дмитрий Богданов. Старые, знакомые с детства песни и стихи. И удивительная теплота и человечность.

Один из зрителей спросил после концерта, что означают слова "И так длинна, так коротка дорога, Что можно спать, не слушая гудка" в "Двух женщинах"? Мне этот вопрос показался странным: я всегда считал их простыми и понятными. Человек едет в поезде далеко, до конца. Так что можно спать, не считая станции и не прислушиваясь к гудкам паровоза. И длинная дорога становится короткой, потому что проходишь её во сне. Но ещё больше меня удивило, что Дмитрий Антонович не нашёлся, что ответить. "Так написалось...". И я задумался, о чём же эта песня на самом деле.

Казалось бы, милая и оптимистичная песня о двух женщинах, жене и дочери, в поезде. "Две тайны примеряют кружева". "Две ясности, две хитрых простоты Играют в дурачка на нижней полке, А сам дурак лежит на верхней полке, Заглядывая в карты с высоты". Но почему-то говоря о возрасте женщин, Сухарев упоминает смерть: "Одна пять лет на свете прожила И повидала разного немало. Другая - пять смертей пережила И пятый свой десяток разменяла". И "за окном летучая земля" почему-то "легка". Легкая земля, земля пухом - это ведь пожелание усопшему. И "козырями под колодой" у играющих в дурачка женщин - черви. И уже трудно сказать, куда именно лежит длинная-короткая дорога героя, да и какой сон на самом деле имеется в виду.

Нельзя сказать, что в этом стихотворении веет кладбищенский холод - нет, холод этот, если и есть, то где-то на третьем плане, за кадром. Но именно этот невысказанный, закадровый холод и даёт стихотворению щемящее чувство грусти.

Закадровая боль - один из основных мотивов Сухарева. Я давно наизусть знаю, например, "Альма-матер", но только совсем недавно осознал, что "нелегкий век", который "лег на плечи" героям этого стихотворения - этот ведь мандельштамовский "век-волкодав". Даже в знаменитой "Брич-мулле", с лёгкой руки Никитиных ставшей весёлой песенкой, есть вот эти пронзительные строки: "Но прошло мое детство, и юность прошла, И я понял, не помню какого числа, Что сгорят мои годы и вовсе дотла Под пустые, как дым, разговоры".

Очень редко Сухарев позволяет этой боли подойти к поверхности, оказаться в стихе явно. И тогда получается, например, вот это:

КУПЛЮ ТЕБЕ ПЛАТЬЕ

Куплю тебе платье такое,
Какие до нас не дошли,
Оно неземного покроя,
Цветастое, недорогое,
С оборкой у самой земли.

Куплю тебе, кроме того,
Кассеты хорошего звука,
Кассетник включить не наука,
И слушай и слушай его.

Но ты мне скажи: отчего,
Зачем эти тяжесть и мука?

Зачем я тебя и детей
Так тяжко люблю и жалею?
Какою печалью болею?
Каких содрогаюсь вестей?
И холод зачем неземной
Меня неизменно пронзает,
И что мою душу терзает -
Скажи мне, что это со мной?

С обложкой весеннего цвета
Куплю тебе модный журнал,
Прочтешь три-четыре совета,
Нашьешь себе платьев за лето -
Устроишь себе карнавал.

С оборкой у самой травы,
С оборкой у палой листвы,
С оборкой у снега седого.

С оборкой у черного льда...
Откуда нависла беда?
Скажи мне хоть слово, хоть слово.

1976

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments