scholar_vit (scholar_vit) wrote,
scholar_vit
scholar_vit

Category:

О советской интеллигенции. Из разговоров с Антрекотом

Как-то трепались мы с el_d обо всём и ни о чём, и я заметил, как странно сочетаются в Александре Городницком поразительная точность с не менее поразительной приблизительностью, граничащей с фальшью.

В качестве примера точности я привёл знаменитое "От злой тоски не матерись". Не откажу себе в удовольствии процитировать это стихотворение:

От злой тоски не матерись,-
Сегодня ты без спирта пьян:
На материк, на материк
Идёт последний караван.

Опять пурга, опять зима
Придёт, метелями звеня.
Уйти в бега, сойти с ума
Теперь уж поздно для меня.

Здесь невесёлые дела,
Здесь дышат горы горячо,
А память давняя легла
Зелёной тушью на плечо.

Я до весны, до корабля
Не доживу когда-нибудь.
Не пухом будет мне земля,
А камнем ляжет мне на грудь.

От злой тоски не матерись,-
Сегодня ты без спирта пьян:
На материк, на материк
Ушёл последний караван.

1960, Ленинград

Хорошо известны истории, как зэки приняли эту песню за свою. Как самому Городницкому показывали могилу автора песни где-то на дальней командировке. Это удивительно точная вещь. В ней каждое слово на месте.

И рядом с этим шедевром - полная неудача любой попытки написать о пушкинском времени, о девятнадцатом веке, "веке дворянской чести". Это невыразимо слащавое "И ляжет - снится, что ли? - Снимая грусть-тоску Рука крестьянки Оли На жёсткую щеку" ("Дуэль", 1971). Ну не думали ТАК дворяне того времени. В "Аэропортах XIX века" (1971) скромный почтовый работник неожиданно превращается в грозную фигуру: "Привычно чокаются здесь Поэт с фельдъегерем - гонимый и гонитель". Автор, по-видимому, спутал фельдъегеря с жандармом. Впрочем, жандарм, сопровождавший поэта в ссылку (из контекста видно, что не на каторгу) вряд ли был офицером, и следовательно, стоял на несколько ступенек ниже поэта, пусть даже опального, но не потерявшего дворянство. Какой уж тут "гонитель". В этом же стихотворении появляется "Тоска дорожная да будочник-калека". Бедный будочник, очевидно, попал сюда прямиком из пушкинского "Иль мне в лоб шлагбаум влепит Непроворный инвалид". Городницкий просто не знает, что во времена Пушкина инвалидами называли ветеранов, отслуживших солдат, не обязательно покалеченных (отсюда "Русский Инвалид", который сегодня назывался бы скорее "Русский Ветеран"). Калек в дорожные будки не ставил даже проклятый царский режим. "На кладбище Сен-Женевьев-де-Буа" (1996) лежат не просто эмигранты, а "Российской свободы гаранты" - ужасно приблизительная и двусмысленная строка. Свобода, гаранты которой лежат на кладбище. А совсем уж двусмысленность, доходящая до непристойности, достигается в другом стихотворении о кладбище, "Донском монастыре" (1970) где, по словам Городницкого, "Дамы пиковые спят С Германнами вместе".

Я очень люблю Городницкого. Я часто слушаю его. И всякий раз, когда диск доходит до этих песен, у меня нестерпимо пылают уши. Мне стыдно за замечательного поэта.

Городницкий не был ни зэком, ни дворянином. Но почему-то стилизация под первых ему прекрасно удаётся, а под вторых не удалась ни разу.

Примерно это я изложил Антрекоту. Она посмотрела на меня и сказала: "А чему ты удивляешься? Ты подумай, какие корни у советской интеллигенции. Понятно, что уголовный мир ей понятнее и ближе, чем дворянский".

Антрекот, конечно, права. Советская интеллигенция, которой было естественно говорить о баланде и пАйке - и которая очень хотела говорить о дворянской чести...

Update: timofeikoryakin объяснил, откуда взялся фельдъегерь.

Tags: gorodnitsky
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 69 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →