?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: еда

Для Елены Фаинской

Станислав Ежи Лец советовал не рассказывать свои сны: а вдруг к власти придут фрейдисты. Тем не менее я попробую рассказать сегодняшний сон.

К нам приносят посылку из FedExа. Там мое имя и адрес, а обратного нет. Мы открываем: внутри разнообразная скоропортящаяся еда. Фрукты, балык, копчености и т.д. Это, кстати, нормально: FedEx принимает продуктовые посылки. Еще там карточка: "Для Елены Фаинской".

Никакой Елены Фаинской мы с женой не знаем, ни наяву, ни во сне. Если бы было написано: "От Елены Фаинской", — то мы решили бы, что сделали что-то хорошее незнакомому человеку. Но что думать сейчас? Ждать, что появится Елена Фаинская, и отдать ей посылку? Скорее всего предполагается, что мы должны пригласить ее на обед. Но где ее найти? Между тем продукты скоро испортятся, так что надо что-то делать. Есть вроде неудобно, но выбрасывать жалко.

В этот момент я проснулся.

Если среди читателей этих заметок есть Елена Фаинская, то пусть ей приснится, что мы с женой пригласили ее на пирушку. Мы добавим к закускам из посылки горячее блюдо и вино. Приходите, объясните, почему на наш адрес пришла посылка для Вас!

This entry was originally posted at https://scholar-vit.dreamwidth.org/534405.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

Tags:

Араб, индиец, китаянка и ваш покорный слуга за ланчем согласились, что можно себя считать ассимилировавшимся в Америке только тогда, когда авокадо перестает отдавать на вкус мылом и становится замечательной едой.

This entry was originally posted at https://scholar-vit.dreamwidth.org/529260.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

Tags:

Китайская шуточка

По китайскому интернету бродит призрак шуточка. Матт Шредер перевел ее на английский. Я увы, китайского не знаю, поэтому ниже мой вторичный продукт: перевод с английского.

— (Председатель Мао): Едят ли люди досыта?

— (Мы): Еды столько, что люди садятся на диету!

— (Председатель Мао): Капиталисты в стране есть?

— (Мы): Они все ведут бизнес за рубежом!

— (Председатель Мао): Мы обогнали по производству стали Англию?

— (Мы): Один округ Таншань производит больше стали, чем Америка!

— (Председатель Мао): Мы победили ревизионистов?

— (Мы): Они распустили свое государство!

— (Председатель Мао): Мы разгромили империалистов?

— (Мы): Мы теперь сами стали империалистами!

— (Председатель Мао): А как моя Культурная Революция?

— (Мы): Она идет в Америке!

This entry was originally posted at http://scholar-vit.dreamwidth.org/514211.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

Фрэзер рассказывает, что африканские масаи, продав путешественнику молоко, будут очень огорчены, если узнают, что он его вскипятил. Настолько огорчены, что могут и прирезать покупателя. Причина состоит в вере масаев в симпатическую магию: кипячение молока может вызвать воспаление вымени у коров — опасное заболевание, которое способно обречь племя на голодную смерть. На аналогичных представлениях в средневековье основывались манипуляции с холодным оружием, нанесшим рану: чтобы скорее заживало, меч после ранения смазывали бальзамом. А чтобы раненый враг, наоборот, мучился, меч держали над огнем. Фрэзер говорит, что еврейский запрет варить козленка в молоке матери имеет тот же смысл, что и масайские запреты на кипячение молока: речь идет об охране здоровья коз.

Важной чертой работ Фрэзера, которая отличает их от поп-антропологии, является понимание того, что все эти рассуждения — не специальное свойство "диких туземцев" или "примитивных народов". На самом деле они присущи мышлению вполне образованных и "цивилизованных" людей. Всевозможные приметы и обряды восходят к основным принципам симпатической магии.

Хорошая иллюстрация этой мысли — Великий Тресковый Скандал в Массачусетсе, случившийся в конце двадцатых годов двадцатого века. Я узнал о нем из заметки Бенджамина Престона в New York Times.

В 1928 году штат Массачусетс ввел номера для автомобилей нового образца. По мысли авторов, номера должны были прославлять рыболовную промышленность, важную в те времена отрасль в штате. Поэтому на них была нарисована треска, вот так:

Mass license plate

И надо же было случиться, что в этом году улов трески оказался крайне плох. Для массачусетских рыболовов все было ясно: виноваты номерные знаки. Во-первых, изображенная рыбка на треску похожа мало, и вся какая-то худосочная. А во-вторых, на знаке рыба плывет от слова MASS, т.е. знак магически отводит рыбу от Массачусетса. Наколдовывает плохой улов.

Масаи или предки добрых жителей штата, например, из Салема могли бы политиков, утвердивших номерные знаки, и убить. Тем более в суровых условиях Великой Депрессии, когда не до шуток. Но все же мне кажется, что политиков ожидала только политическая смерть. Чтобы избежать ее, они, не пожалев бюджета, срочно ввели новый дизайн знаков. Теперь на номерах большая толстая треска плыла в сторону слова MASS. Номера приманивали рыбу.

Когда мне говорят, что люди в конечном итоге рационально принимают политические и экономические решения, исходя из разумно понятых интересов, я всегда вспоминаю, что верующие евреи уже несколько тысяч лет не могут намазать сливочное масло на кусок хлеба к бифштексу. Ну или как в Массачусетсе переделывали номерные знаки во время Великой Депрессии.

This entry was originally posted at http://scholar-vit.dreamwidth.org/508688.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

О жертвоприношениях

На самом деле публичное сожжение иностранной еды есть магический акт, направленный на возвращение в СССР. Последний воспринимается как место, где таковой еды не было. Что, кстати, фактически неверно, но массовое сознание не обязано следовать за фактами.

Поэтому я не спешил бы объявлять это ритуальное уничтожение глупостью или просчетом властей. Как не было ими возвращение михалковского гимна.

Tags:

Даниил Генис

Некоторое время назад я наткнулся на серию тюремных репортажей, написанных очень хорошим языком и принадлежащих очевидно неплохо образованному человеку. Человек этот, по собственному признанию, недавно отбыл десятилетний срок за вооруженное ограбление. Я запомнил его имя, Даниил Генис, но почему-то не проассоциировал его со знакомыми с детства именами Гениса и Вайля.

Только недавнее интервью с Терри Гросс поставило все на свои места. Даниил Генис - сын Александра Гениса, родившийся в Нью-Йорке уже после эмиграции родителей. Он закончил Stuyvesant, очень престижную школу на Манхеттене, а затем NYU. Затем он пристрастился к героину, задолжал дилеру пять тысяч долларов и попытался добыть их, угрожая прохожим перочинным ножом. Его довольно быстро поймали, и он провел десятилетие за решеткой, выйдя из тюрьмы в прошлом году.

Интервью очень интересно. Даниил Генис много читал в тюрьме (за десять лет он прочел 1046 книг), учился, писал. Он утверждает, что именно тюрьма сделала из него писателя: до этого был молодой человек без особенного места в жизни, растущий в тени своего отца (как замечает Гросс, с детства в его дом были вхожи Михаил Барышников, Андрей Сахаров, Курт Воннегут, Умберто Эко, Норман Мейлер, Милош Форман и многие другие). В тюрьме Генис написал массу эссе, переводов (он подчеркнул, что хорошо знает русский, и это видно из его цитат и аллюзий), роман-антиутопию.

У него своебразное чувство юмора. В одной из своих статей Генис рассказывает, как был наказан за покупку душ своих сокамерников. У него были деньги, присылаемые родителями, на которые он мог приобретать кофе в тюремной лавочке. Многие заключенные попрошайничали, и в конце концов он стал писать контракты: "Я, такой-то, продаю Даниилу Генису свою бессмертную душу за чашку кофе". Смысл был в том, чтобы попрошайничество прекратилось: каждому понятно, что душу можно продать только раз. Однако среди надзирателей оказались добрые христиане, и Генис получил за торговлю душами три месяца одиночки; ему пришлось немало потрудиться, чтобы эти три месяца не были добавлены к его сроку.

Еще одна история. В какой-то момент Даниил должен был опасаться удара ножом, и он обложился журналами под одеждой. "К сожалению, Нью-Йоркер не годился: слишком непрочный. Пришлось использовать National Geographic. Я должен обсудить этот недостаток с редактором Нью-Йоркера", - невозмутимо говорит Генис.

Я не знаю, действительно ли тюрьма была нужна, чтобы Даниил Генис стал хорошим писателем, но судя по всему, он им стал.

У Бога тоже своеобразное чувство юмора.

Есть любопытный эксперимент (см. напр. тут). Обезьянку-капуцина обучают делать простую работу и "расплачиваются" с ней кусочками огурца. Обезьяна с удовольствием берет огурец, все довольны. И тут на ее глазах другой обезьянке за такую же работу дают виноград (капуцины любят виноград куда больше огурцов). Поведение первой обезьянки резко меняется. Она кричит, прыгает, буквально на стенку лезет от обиды - и может даже запустить в экспериментатора этим самым огурцом.

Приматам вообще, и человеку в частности, свойственно стремление к справедливости. Мы не просто потребители - для нас потребление есть символ статуса. Мы еще можем смириться с тем, что кто-то живет лучше нас, если мы признаем его достойнее себя или считаем, что некоторый уровень неравенства "полезен для всех". На этом держится социальная иерархия (но и здесь у терпения к неравенству есть пределы). Но идея, что кто-то, кто ничем не лучше меня, жрет виноград, когда я давлюсь огурцом - с этим смириться очень сложно. Кстати, именно поэтому я скептически отношусь к упрощенным моделям вроде Homo economicus, в которых каждый участник любой сделки рассматривает только выгоду или невыгоду сделки для себя: даже обезьяна, как видим, устроена сложнее.

Я вспоминал об этом эксперименте, когда прочитал массу комментариев российских блоггеров на тему "обойдемся без пармезана" и "не колбасой единой". Несомненно, не колбасой. Тем более, что голод России не грозит. Но важно понять, что настоящего голода не было и в брежневском СССР. Более того, по меркам почти всего периода существования человечества городская жизнь в Советском Союзе была райской. Очереди за колбасой? Ну да, потратить часик-другой на добывание себе еды - какой ужас. А вставать в четыре утра и до ночи работать на пропитание не хотите? Горячую воду летом отключали? Побойтесь Бога, совсем недавно воду вообще таскали из колодца, а мылись раз в неделю в бане.

Проблема была не в этом. Проблема была в том, что стало ясно, что за рубежом "те, кто совсем не лучше нас" жили гораздо лучше советских людей. При виде этого винограда отечественный огурец в горло не лез.

Владимир Семенович Высоцкий, надо думать, не раз бывал в советских продмагах, и вряд ли всякий раз его там тошнило. Стошнило его до рвоты, по словам Марины Влади, в ФРГ, когда он увидел витрину продуктового магазина: "Как же так? Они ведь проиграли войну, и у них всё есть, а мы победили, и у нас нет ничего!" Ясно, что это "ничего" тут относительное: чтобы воспринимать советский магазин как "ничего", нужно увидеть немецкий.

Можно вспомнить и то, что пресловутая КНДР, если верить Ланькову, сейчас питается лучше, чем в большую часть своей истории. Но тем не менее она может существовать только при условии перекрытия информации о внешнем мире: не дай Бог северные корейцы поймут, насколько южные живут лучше их.

Именно поэтому мне кажутся необдуманными заявления о том, что "обойдемся без пармезана". Не есть пармезана - дело нехитрое; я так вообще пармезана не люблю. Но вот не иметь возможности есть пармезан, когда последний литовский разнорабочий вполне может его трескать - это для человеческой природы тяжело. Можно, конечно, попробовать передавить природу идеологией: "Да, они жрут пармезан, а мы зато духовные!" В принципе монастырям такое удается. Но государь - не игумен, а держава - не монастырь. Даже Советскому Союзу такой фокус в итоге не удался. Удастся ли он России - посмотрим.

Во френдленде народ обсуждает разницу между 9*2 и 2*9.

На самом деле 2*9 и 9*2 - это, строго говоря, описание двух способов разложить по два куска сахара в девять чашек.

Способ 1: кладем в первую чашку два куска сахара и отдаем её жаждущему. Затем кладем во вторую чашку два куска сахара и отдаем её следующему клиенту. И так далее.

Способ 2: ставим перед собой девять чашек. В каждую кладем по одному куску сахара. Затем ещё раз в каждую по куску. И только потом раздаем чашки.

Умный учитель, увидев выражение 9*2 вместо 2*9, скажет ребенку (и классу): "Ага, ты не по два куска раскладывал, а по одному куску, но два раза. Так тоже можно".

Если ученик из объяснения учителя сам выведет коммутативность, то он молодец. А если нет - не страшно, когда будем изучать коммутативность, вернемся к этому: "А помните, когда Петя написал 9*2, и мы стали сахар по-другому раскладывать? Сейчас мы подумаем, почему у него тоже получилось правильно".

Tags:

Моя предыдущая запись вызвала оживленные комментарии. По техническим причинам я не могу ответить на все вопросы и замечания. Но мне бы хотелось уточнить два обстоятельства. Хотя, как известно, если что-то надо объяснять...

Во-первых, о диссертациях. Мне рассказывали в комментариях, что писание подставных диссертаций началось не с "березовских мальчиков", и что этим жили многие вполне достойные люди. Это, в общем, хорошо известно и так. Кстати, я слышал легенду, что Бахтин написал несколько штук, когда бедствовал.

Все это верно. Многие не без греха. Этот грех бывает простителен: можем ли мы осуждать голодного, укравшего булку? И можем ли мы быть уверены, что сами этого не сделаем в подобных обстоятельствах? Однако гордиться тут нечем; вряд ли тот же Бахтин, если и писал подставные диссертации, был счастлив об этом рассказывать.

При том, что, строго говоря, те же "березовские мальчики", да и сам Березовский того периода голодными не были, осуждать их тоже не хочется: уж больно мелкими были вожделения. Предел мечтаний - исправные "Жигули"; тут скорее пожалеть надо. И их, и нас, и всех советских людей.

В тексте xaxamа мне было интересно другое: в нем организация потока подставных диссертаций рассмативается как положительная черта Березовского. Через запятую: подчиненных защищал, аспиранточку чайком напоил, деньги до получки давал в долг, липовые диссертации наладил. Это не "люди были молодые, голодные, случалось и булку украсть, увы". Это прямое восхищение удалью шайки карманников и воровским "бескорыстием" её главаря. Тут самое замечательное - точка зрения. Шаламов посвятил много страниц противоречию мировоззрений блатаря и не-блатаря. Советская власть не по-гегелевски сняла это противоречие: приблатненными стали все.

И тут мы переходим ко второму недоразумению. Почему-то мой текст восприняли как осуждение xaxamа; один уже забаненный комментатор вспомнил неизбежное "партсобрание". Это, однако, далеко от моих намерений. На самом деле я прямым текстом сказал, о чем пишу, и моральные качества xaxamа к этому имеют весьма опосредованное отношение. На всякий случай повторюсь.

Меня давно интересует следующий вопрос. Вот была страна с высокообразованным в массе населением. Наличествовали люди с прекрасными профессиональными навыками, вплоть до способности к "написанию статей в топовых журналах"*. Как же получилось, что их обобрали даже не мировые злодеи, а персонажи совсем мелкотравчатые и очевидно недалекие? Куда делись все полимеры? Как мне кажется, текст xaxamа дает ответ на этот вопрос (точнее, подтверждает тот ответ, который мне давно уже кажется вероятным).

Советская власть воспитала людей, плохо приспособленных к любой форме солидарности, кроме полувоенной, полууголовной схемы "начальник-подчиненный" с тыкающим начальником. Последний в идеале мыслится как "отец солдатам" (чайку нальет!). Это, кстати, хорошо заметно, когда на Западе возникает коллектив выходцев из бывшего СССР (по отдельности не так, каждый вписывается в существующие отношения). Такой коллектив часто в итоге переходит к знакомым формам общежития - см. записки Довлатова. Все время вылезает то ли казарма, то ли зона или в лучшем случае шарашка. Которая становится легкой добычей любого начинающего пахана.

Вот об этом я и хотел написать.


* Каюсь, до этой заметки я мало что знал о xaxamе. Тут мне объяснили, что он очень большой математик. Я искренне рад за него и желаю ему всяческих дальнейших успехов.

О толерантности

Вересаев в "Невыдуманных рассказах" пишет (VI-2):

Нашему госпиталю пришлось стоять однажды вдалеке от проезжих дорог, кругом пошаливали хунхузы, подвоз был затруднен. С неделю мы оставались без съестных припасов.

Под рукою было сколько угодно крупы китайских растений — чумизы и каоляна. Это — обычная, основная еда местных китайцев. Чумиза по виду несколько напоминает наше пшено, каолян — гречневую крупу. Мы стали варить суп и кашу из чумизы и каоляна.

И вот — странное дело! Мы, офицерский состав, если чумизную и каоляновую кашу вполне охотно, и даже не без удовольствия. Солдаты же побросали ложки после первой пробы и отказались есть. Сидели на одних сухарях, голодали, а есть отказывались. Уверяли, что от каоляна болит голова, а чумиза вызывает ломоту в ногах. Командир полка возмущался привередливостью и избалованностью солдат:

— Скажите пожалуйста, какие гастрономы! Мы едим — и ничего, а они морды воротят! Пусть поголодают. Захочется есть, сами запросят!

А может быть, именно потому они и не могли есть чумизы и каоляна, что... не были гастрономами. Чем более однообразную пищу употребляет человек, тем труднее ему переходить на новую пищу и приноравливать к ней свой вкус. Нам, едавшим и устрицы, и сыр рокфор, и рябчиков, и артишоки, и бананы, легче было приспособиться к новой пище, чем людям, привыкшим изо дня в день есть капустные щи и гречневую кашу.

И немного Галича

Случайно обнаружил, что наши борцы за правое дело объяснили ninazino, что у нее крайне левые, и даже "почти коммунистические" убеждения.

Мне кажется, что ей теперь одна дорога. По этому случаю -- подарок.
Read more...Collapse )

Tags:

Profile

knot
scholar_vit
scholar_vit

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek