Category: искусство

knot

Двиггинс и диабет

Прочел замечательную книгу Брюса Кеннетта об Уильяме Двиггинсе — одном из интереснейших американских мастеров типографского искусства 20 века. Среди деталей биографии, которых я раньше не знал, есть такая.

Двиггинс начинал как коммерческий художник и типограф, создавший массу рекламных публикаций. Его работы отличались хорошим вкусом и элегантностью. Однако вполне возможно, что он был бы забыт, как были забыты многие его коллеги, если бы не одно обстоятельство. В 1923 году у сорокатрехлетнего Двиггинса диагностировали тяжелый диабет. Двиггинс хорошо знал, что это такое: его отец умер молодым от диабета. Он понял, что ему остается несколько лет жизни. Двиггинс решил бросить рекламу и заняться тем, что его интересовало: книгами — даже если это означало полуголодное существование.

Двиггинс, однако, ошибся. В 1921 году Бантинг, Маклеод, Бест и Коллип открыли инсулин, и врач Двиггинса, Эллиот Джослин, начал лечить его новым экспериментальным лекарством.

Двиггинс прожил еще тридцать три года: он умер в 1956 году. За это время он иллюстрировал и спроектировал множество книг (на пике творчества он выпускал по двадцать четыре названия в год!), за которыми сейчас охотятся коллекционеры. Он создал несколько замечательных шрифтов. Он увлекся театром кукол и сумел сказать новое слово в этом древнем искусстве, изобретя сбалансированные марионетки, а его книга до сих пор читается мастерами-кукольниками. Он написал немало статей, эссе, рассказов и сказок.

Кстати говоря, голодать Двиггинсу не пришлось: его талант вскоре признали. Компания Мергенталер (выпускавшая линотипы) и издательство Нопфа одновременно платили ему зарплату как художественному консультанту — помимо гонораров за книги и шрифты. Ряд издательств готов был хорошо платить Двиггинсу за его работу. Что интересно, рынок рекламы после Великой Депрессии 1929 года существенно съежился, и многие художники потеряли заказы. Книжный рынок пострадал меньше: люди продолжали покупать книги, чтобы отвлечься от проблем.

У Двиггинса была долгая и счастливая жизнь — впрочем, омрачавшаяся плохой переносимостью инсулина: в те времена многие диабетики страдали от реакции на лекарство.

This entry was originally posted at https://scholar-vit.dreamwidth.org/539755.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

knot

Об искусстве чтения

Монтень пишет (Опыты, книга 1, глава XXVI):

Я вычитал у Тита Ливия сотни таких вещей, которых иной не приметил; Плутарх же — сотни таких, которых не сумел вычитать я, и, при случае, даже такое, чего не имел в виду и сам автор.


Последнее ("вычитать такое, чего не имел в виду автор"), конечно, самое интересное. Для древних объяснение феномена понятно: текст автора принадлежит не только ему самому, но и богам, которые через него говорят ("священная жертва Аполлона" и т.д.). Для современного человека со времен Фрейда роль богов играет подсознание. А вот для Монтеня?

This entry was originally posted at https://scholar-vit.dreamwidth.org/536825.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

knot

О пользе переездов

Нас упаковывали профессионалы, а распаковываем мы сами. Потихоньку. По ходу дела обнаруживаем массу интересного.

Например, я давно мечтал о хорошем альбоме Дюрера. Оказывается, он все эти годы у нас был. Когда и кто его купил, и где он стоял - мы с женой решительно не помним. Может, грузчики подбросили?

This entry was originally posted at https://scholar-vit.dreamwidth.org/521740.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

knot

Дядя Ваня

Посмотрел "Дядю Ваню" в вахтанговском театре, приехавшем на гастроли в Торонто (режиссер Римас Туминас). Очень любопытная идея ставить пьесу Чехова не как трагикомедию, а как трагифарс. Хотя Туминас, кажется, понял чеховский принцип так: "Если на сцене в первом акте стоит диван, то на нем в первом же акте будут любить. Если там стоит верстак, то на нем тоже будут любить". Люстра, надо сказать, почему-то в этом качестве не была использована.

Как и ожидалось, прекрасные актеры и вообще очень хорошо сделанный спектакль.

Мне этот спектакль напомнил давнюю дискуссию по поводу американских учебников по физике. Кто-то заметил, что в каждом переиздании учебники становятся все сенсационнее: если когда-то тема расчета столкновений иллюстрировалась столкновением бильярдных шариков, то теперь сталкиваются автомобили: трупы, кровь... Авторы объясняли, что студенты десентивизированы телевидением и Интернетом: теперь нужно громко орать, чтобы тебя услышали. Если у Чехова герои целуются, то сегодня этого мало: теперь нужно их положить на диван и заставить раздвигать ноги. Чтобы убедить, что герои пьянствуют, на сцене появляется огромная колба со шлангами и ядовитого цвета жидкостью. Астров показывает свои чертежи при помощи стимпанковского волшебного фонаря на свечках. И так далее. Фарс потребовался потому, что иначе не достучаться...

This entry was originally posted at http://scholar-vit.dreamwidth.org/510853.html. Please comment there using OpenID.

comment count unavailablecomments

knot

Дантовский Ад в Synetic Theater: об утрате средневековой картины мира

Посмотрел вчера "Dante's Inferno" в Synetic Theater (адаптация Пааты Цикуришвили и Натана Вайнбергера, постановка Пааты и Ирины Цикуришвили).

Synetic Theater был создан в 2001 году эмигрантами из Грузии Паатой и Ириной Цикуришвили; они же ставят большинство спектаклей театра. Постановки, за редкими исключениями, без слов: танец и пантомима. Я смотрел у них несколько спектаклей, хотя далеко не все.

Надо сказать, что "Ад" вызвал у меня такие же ощущения, как почти все спектакли Synetic Theater, за исключением, пожалуй, "Мастера и Маргариты". С одной стороны, спектакль практически безупречен. Танец, мимика поставлены очень хорошо. Ребята играют мастерски, почти акробатически. Сценография замечательна: декорации, костюмы, вся эта театральная машинерия, сделана прекрасно. Режиссура точна и выверена: ничего не провисает, каждая сцена на месте. Масса замечательных находок: подсвеченные снизу извивающиеся руки в колодцах, создающие впечатление языков огня; Лес Самоубийц, где фонарики Данте и Вергилия выхватывают лица обитателей; прекрасная сцена Чревоугодников с отвратительными полу-людьми, барахтающимися в рвоте; кружащийся BDSM-овский кошмар Любострастников, и так далее: я могу покадрово вспомнить спектакль, что для полуторачасового представления очень нетривиально. И тем не менее... Как говорил Маршак, "тяги нет". Не взлетает. Я не знаю, почему так, чего именно не хватает этому и другим спектаклям Цикуришвили, какой именно Божьей искры не оказалось. Меня не покидает ощущение, что авторам по большому счету неинтересен и Данте, и его мир: они очень профессионально все сделали, но написано чернилами, а не кровью. Возможно, именно это объясняет тот факт, что давний спектакль "Мастер и Маргарита" им удался гораздо больше: роман Булгакова для постсоветских эмигрантов оказался ближе и затронул реальные чувства.

Но я бы хотел поговорить не об этом, а о том, что именно изменили в дантовской концепции мира Цикуришвили и Вайнбергер, и почему.

У Данте, человека Средневековья, мир строго иерархичен и упорядочен. Вот "любовь, что движет солнце и светила". Она безусловно правит миром, включая его подземную часть. Именно поэтому Данте, посланный на экскурсию в Ад Беатриче, пользуется там, так сказать, дипломатическим иммунитетом: как сказал мой друг С., у Данте в загробном мире VIP-статус. Он может остановить любую душу и расспросить ее — и та обязана отвечать. Время от времени какие-нибудь демоны пытаются бросить вызов Данте и его спутнику, в ответ на что Вергилий парой слов объясняет, что они с Данте посланы сюда Высшей властью, перед которой бессилен Ад, — и демоны мгновенно признают, что, говоря современным сленгом, попутали рамсы и не на того батон крошат. Разумеется, тут есть элементы сверхкомпенсации: в реальном мире изгнанник Данте отнюдь не был VIP, и герой "Божественной комедии" в известной степени реализует его мечты о статусе. Тем не менее эта ситуация отражает картину мира, понятную любому человеку Средневековья. Дьявол имеет власть только над грехом и грешниками. Он может повредить человеку лишь постольку, поскольку душа человека (изначально) порочна. Беатриче, как символ беспорочности и чистоты, заведомо сильнее дьявола и его слуг. Больше того, пока Данте и Вергилий пользуются ее покровительством, им ничего не угрожает и не может угрожать даже в самых мрачных глубинах ада.

Мир авторов спектакля совсем не таков. В нем путешествие Данте и Вергилия опасно для них самих — и даже для Беатриче, которая, вопреки теологии Данте, появляется в ряде сцен в Аду. Вот отрывки из либретто: "Данте и Вергилий появляются в кругу Обманщиков, которые крадут последний подарок Беатриче — медальон. Для того, чтобы продолжить путь, Данте должен вернуть себе этот подарок, несмотря на гнев и возмущение мастеров обмана". "У последнего предела Ада Данте находит Беатриче. Дьявол появляется и атакует их, но Вергилий останавливает его — жертвуя собой и давая Данте и Беатриче возможность ускользнуть".

Несколько забавно логическое несоответствие: как именно Вергилий может "пожертвовать собой", если он уже мертв и находится в Аду? Но более интересно то, как именно мыслят авторы Ад: для них это царство, где всесилен Дьявол, причем не потому, что его обитатели — грешники, а потому, что это его территория. На этой территории силы зла сильнее сил добра (Беатриче вынуждена "ускользнуть", escape).

Это совсем иная картина мира, чем для средневекового человека. В этой картине мира Дьявол не поражен и низвержен, а силен и даже торжествует (по крайней мере, в своем царстве). В этом мире движет солнце и светила вовсе не любовь.

Мне кажется, что это изменение не от недомыслия, а потому, что мир человека двадцать первого века именно таков. И ради этого вывода, возможно, стоило пойти на спектакль.

knot

Об искусстве эмблемы

У эмблем, гербов и логотипов есть свой язык. Его задача — передать изобразительными средствами смысл существования организации, ее отличительные особенности, историю и будущее. Это на самом деле очень сложно: попробуйте на нескольких квадратных сантиметрах уместить всю эту информацию, да еще так, чтобы результат был легко воспроизводимым и узнаваемым.

Из заметки taki_netа я узнал о Московском фестивале "Духовные скрепы Отечества". Его эмблема, приведенная ниже, мне кажется образцом этого жанра.

Collapse )
knot

Старый анекдот, Трамп и Путин

Во времена моей молодости был такой анекдот. Перед первомайской демонстрацией вызывают Сидорова в местком: "Будешь нести портрет Андропова". "Почему именно я?" - спрашивает Сидоров. "Работаешь ты плохо, ну хоть какая-то польза". Злой Сидоров встает в праздничный день рано, тащится с ним на демонстрацию...

На следующий год опять вызывают Сидорова: "Понесешь портрет Черненко". "Почему я, я же стал хорошим работником, премии и грамоты могу предъявить?" "Ты общественной работы не ведешь совсем - хоть понесешь портрет". И опять Сидорову вставать рано и тащиться в колонне с портретом.

На следующий год Сидоров опять в месткоме. "Держи портрет Горбачева". "Ну почему я: я работаю ударно, руковожу шахматным кружком и секцией кройки и шитья? За что?" "Понимаешь, парень, уж больно у тебя рука легкая".

Да, так вот. Говорят, Путин объявил Трампа лидером президентской гонки в США. Хмм, помнится, он когда-то поздравлял Януковича с победой на выборах, а совсем недавно поздравил Блаттера с пятым сроком во главе ФИФА...

knot

Об оперетте и мюзикле, Юлиане Тувиме и советской цензуре, зеркалах и шекспировском театре

Еще в юности мы с моим другом Гришей К. читали блестящее эссе Юлиана Тувима об оперетте (1924). Но нам тогда был непонятен последний абзац:

Дурацкое это зрелище, нищету коего подчеркивают все более роскошные наряды и все более ординарнейшие "вставки", должно решительно уступить место музыкальной комедии - без хоров, графов, "красоток", шампанского, без ослепительных туалетов примадонны (50% сметы и успеха), без наддунайско-черногорского фольклора и берлинских кретинизмов (типа: "Schatzi, zeig mir dein Fratzi" или что-нибудь вроде). Дебелую эту докучную немчуру, эту расфуфыренную фрау Раффке театрального искусства самое время препроводить в паноптикум.

О какой "музыкальной комедии" говорит автор? Что именно противопоставляет он шаблонной оперетте? Позже мы догадались, что речь идет о классическом американском мюзикле, но все равно было неясно: почему бы Тувиму прямо не сказать, что он имеет в виду, и чем мюзикл лучше?

Только совсем недавно, найдя это эссе в оригинале, я обнаружил, что Тувим не виноват: он-то как раз все объяснил. Однако советская цензура (я настаиваю, что это именно цензура, а не переводчик: перевод Асара Эппеля очень хорош!) вычеркнула большой кусок текста, по-видимому, за преклонение перед Америкой:

Głupie to wi­do­wi­sko, którego nędzę uwy­pu­klają coraz wspa­nial­sze wy­sta­wy i coraz or­dy­nar­niej­sze "wstaw­ki", po­win­no sta­now­czo ustąpić miej­sca ko­me­dji mu­zycz­nej — bez chórów, hrabiów, "ko­bie­tek", szam­pa­na, bez olśnie­wających to­a­let pri­ma­don­ny (50% kosztów i po­wo­dze­nia!), bez nad­du­naj­sko-czar­nogórskie­go folk­lo­ru i berlińskich kre­ty­nizmów (typu: "Schat­zi, zeig mi dein Frat­zi" czy coś w tym ro­dza­ju). Tę grubą, nudną Niem­czurę, tę ubry­lan­to­waną panią Raf­f­ke sztu­ki te­atral­nej, czas najwyższy odesłać do pa­nop­ti­cum. Niech już le­piej wdzięczna, lekka, eks­cen­trycz­na Paryżanka z zacięciem ame­ry­kańskiem sza­le­je na sce­nie!

Albo wesoły, ja­skra­wo-ko­lo­ro­wy bums jazz-ban­du ("Ah! la mu­si­que, la mu­si­que ame­ri­ca­ine, c'est char­mant, c'est bien plus exci­tant que la mu­si­que pa­ri­sien­ne", jak mówi pio­sen­ka), bez sensu, bez "psy­cho­lo­gji", bez dra­ma­tycz­ne­go podkładu i sce­nek li­rycz­nych, ale zato z tem­pem krwi w sercu i ben­zy­ny w sa­mo­cho­dzie — albo stary, ko­cha­ny, po­czci­wy Of­fen­bach.

God save the jazz-band!

Evoë Of­fen-Bac­che!

На мой взгляд, однако, Тувим несколько несправедлив и к классической оперетте, и к мюзиклу. Оперетта, если очистить ее от дурацких штампов, — прекрасное зрелище (впрочем, и Тувим раскланивается со "старым любимым почтенным Оффенбахом"). Да и мюзикл вовсе не лишен "смысла, психологии, драматической подоплеки и лирических сцен" — особенно если речь идет о периоде расцвета мюзикла в 1940–1960 годах (эссе Тувима было написано в середине двадцатых). Замечательная "Kiss me, Kate" (1948) Кола Портера (музыка и стихи), и Сэма и Беллы Спивак (пьеса) это хорошо доказывает.

Действие пьесы происходит в 1948 году. Герои ставят мюзикл в Балтиморе по "Укрощению строптивой" ("Скажем спасибо нашим шести авторам, которые денно и нощно переписывали Шекспира!"). При этом отношения основных актеров, Лили Ванесси и Фреда Грема, как в зеркале, отражают отношения их персонажей, Катарины и Петруччо. Обыгрывается и невозможный характер Катарины-Лили (как говорят злые языки, во время короткой голливудской карьеры последней "она укусила Кинг-Конга, и тот умер от бешенства"), и безденежье Петруччо-Фреда (напомню, что Петруччо женится на Кэт ради денег, а его ухаживание за ней оплатили поклонники Бьянки), и многое другое. В постановке Шекспировского театра, идущей сейчас в Вашингтоне, на сцене масса зеркал: и настоящие трюмо, и воображаемые зеркала, перед которыми гримируются актеры. В этих зеркалах отражается, как с бешеной скоростью сплетаются и расплетаются сюжеты: шекспировский и спиваковский. Летают письма и цветы, доставленные не по адресу, летает из окон посуда и мебель, выбрасываемые Катариной-Лили. Мелькают слуги, дворяне, женихи, актеры, гангстеры, генералы, костюмеры, уборщики, президенты, солдаты. Действие переходит от сцены к гримуборным и обратно, ни на минуту не теряя темпа под замечательную музыку Портера.

Зеркало, как известно, не просто отражает, но и переворачивает отраженное. Вот и в пьесе Портера-Спивак многое сознательно перевернуто по сравнению с шекспировским сюжетом. Если Катарина и Петруччо — молодые люди, впервые встретившиеся на глазах зрителей, то Лили и Фред отмечают годовщину развода; в спектакле они не открывают, а переоткрывают друг друга. А еще авторы выворачивают наизнанку патриархальную мысль пьесы об "укрощении" женщины: Лили-Катарина уходит от генерала Гаррисона Хоуэлла именно потому, что он пытается буквально воплотить технологию Петруччо. Не случайно Фред в сердцах бросает Лили: "Неужели ты не видишь, что он такой же актер, как и я, — только плохой?" Линия генерала — это еще одно зеркало шекспировского сюжета; этакое зеркало в зеркале. Неплохо для мюзикла "без смысла, психологии и подтекста", не правда ли, пан Тувим?

Я уже писал как-то, что вашингтонский Шекспировский театр Майкла Кана прекрасно играет комедии и фарсы. "Kiss me, Kate" в постановке Алана Пола и хореографии Мишель Линч держит темп удивительно хорошо. Это даже не "кровь в сердце и бензин в автомобиле", как у Тувима: это уже авиационное топливо в летящем самолете. Трехэтажные декорации летают по сцене, актеры показывают чудеса игры, танца, жонглирования, акробатики (сальто с падающего стула не во всяком цирке увидишь!). Прекрасны главные герои (Кристина Шеррилл и Дуглас Силлс), очаровательная Бьянка (Лу Лейн), чудесные гангстеры (Боб Ари и Реймонд Мак-Леод) — да нет, вся труппа замечательна. Я отбил ладони от аплодисментов и охрип от смеха. Замечательно проведенный вечер.

Интересно, что в этом сезоне шекспировский театр ставит не только "Kiss me, Kate", но и оригинальное "Укрощение строптивой" (смелое решение: сразу два Синявских!). Надо будет обязательно пойти.

knot

О художественной точности

Фредерик Форсайт - автор популярных шпионских романов (общий тираж около 70 миллионов). Поклонники всегда восхищались удивительной точности деталей в его книгах. Выяснилось, что он знал, о чем пишет: в своей автобиографии 77-летний автор признался, что двадцать лет проработал в британской разведке.
knot

Гендерное насилие, насилие вообще и уровень российского ТВ

Случайно наткнулся на вот этот шедевр.

Оставим стороне рассуждения автора по поводу национальной психологии (ну взял человек бердяевский тезис про бабью душу России и сделал из него дразнилку) и языкознания (оказывается, фраза "Вася, ты большая жопа" означает "Вася, у тебя увеличен gluteus maximus"). Поговорим о том, что не просто сказано прямым текстом, но сказано, как общеизвестное.

Автор и его аудитория убеждены, что если женщина сопротивляется насильнику, то она больна. С ней не все в порядке. Ее надо лечить.

Охренительное мировоззрение.

Я и раньше знал теоретически, что насилие "вообще" тесно связано с насилием над женщиной - но вот так весомо, грубо, зримо это видишь нечасто.

Интересно сравнить ролик Доренко с классической песней д'Актиля и братьев Покрасс. На самом деле, как мне кажется, эта песня написана о том же. Однако художественный уровень за последние семьдесят пять лет сильно деградировал. Песня про Суоми-красавицу еще имеет отношение к искусству, ролик Доренко - уже нет.

Впрочем, боюсь, что еще лет через двадцать пять и уровень Доренко станет на российском ТВ недостижим. К тому времени комментаторы, похоже, будут на экране обнюхивать друг друга под хвостом, а аудитория встанет на четвереньки и будет выть на луну.